...Лежа под листами, Виталик решил: джунгли теперь даже не руку. Поищите-ка его.

Вертолет прошел низко. Виту стало немножко смешно. Вспомнилось, как еще давно они играли в прятки у Берта дома. Виталик тогда тоже забрался под кровать и покрывало стянул до самого пола, чтобы вернее.

Оно-то его и выдало.

Тоска. Прячься, не прячься - и сейчас найдут. А когда найдут, лучше уж как Гошка - сразу, чтобы ничего не успел понять. А то вдруг еще пытать придумают...

Вит выкатился из-под железа.

Едва заметная тропинка уводила глубже в овраг. Привела она к дощатому забору. Крепкий, может, последний такой на улице, и колючая проволока поверху. Но есть калитка.

За калиткой оказалась куча мусора. А из кучи торчал синий лопух.

Здоровый, выше Виталика. Гранатомет под таким вряд ли найдешь, а чего поменьше - очень может быть.

Совпадение или нет, но пока Виталик разглядывал живой арсенал, выстрелы послышались опять. Рука нырнула под лопух. Так и есть, пистолет-пулемет. Иностранный, компактный. Виту нравилось слово "компактный". Удобно ложилось во рту. Хотелось повторять его снова и снова, а само оружие хотелось держать и не выпускать.

Еще выстрелы. И приближающийся шум вертолета. Виталика затошнило, как совсем недавно, после первого и последнего попадания в человека.

Все повторится. Только нет больше своего и чужого отряда. За ним будут гоняться все, пока не убьют. А потом опять разделятся на команды и перестреляют друг друга. Так и закончится хороший июльский день тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. Если, конечно, день на этой искореженной улице вообще сменяется ночью.

Сначала пришла мысль застрелиться. За ней пришла мысль спрятаться около кучи и дождаться охотников.

Виталик снова посмотрел на оружие. Размахнулся и швырнул в заросли. Там хрустнуло. Перед тем, как бежать дальше, сломал синий лопух и тщательно запрятал остатки.