Как уже сказано, я абсолютно ничего не знаю о драконьем покере кроме того, что в конце партии у тебя пять открытых карт и четыре темных. Как ни старался я уговорить своего партнера, Ааза, получше обучить меня игре, мне лишь читались лекции на тему «Играй только в те игры, с какими знаком… » и «Не ищи приключений… ». Поскольку я и так уже искал драки, то шанс пренебречь указаниями телохранителей и партнера показался мне чересчур соблазнительным, и я не устоял перед таким искушением. Я хочу сказать, что ведь по моим представлениям я мог в худшем случае всего лишь проиграть пару тысяч золотом. Верно?

— Вы все кое-что упускаете. Эта партия — сорок третья, а Скив сидит на стуле лицом к северу!

Приняв за указание стоны и все заметнее вырисовывавшееся выражение отвращения на лицах, я сгреб банк.

— Слушай, Живоглот, — сверкнул сквозь полуопущенные веки красными глазами Гмык, глядя на меня, — ты УВЕРЕН, что этот Скив не применяет магию?

— Гарантирую, — отозвался девол, собирая карты и тасуя их для следующей партии. — Все игры, какие я устраиваю здесь, в «Равных Шансах», контролируются на магию и на телепатию.

— Ну-у, я обычно не играю в карты с магами, а этот Скив, как я слышал, считается великим мастером по этой части. Может быть, он достаточно велик, чтобы ты просто не мог поймать его с поличным.

Я начинал немного нервничать. Я хочу сказать, что к магии я не прибегал… и даже если бы захотел прибегнуть, то не знал, как применить ее для жульничества в карточной игре. Беда в том, что этот Гмык выглядел вполне способным оторвать мне руки, если сочтет меня шулером. Я начал ломать голову, подыскивая какой-нибудь способ убедить его в обратном, не признаваясь всем сидящим за столом, как мало я понимаю в магии.

— Успокойся, Гмык. Господин Скив хороший игрок, вот и все. Одно лишь то, что он выигрывает, еще не означает, что он шулер.