- Ну как? - спросила она. - Скоро ли получишь человека-амфибию?

- Наверное, никогда, - рассеянно ответил он, занятый опытом. - Да и зачем? Просто люди и просто амфибии намного лучше.

- Тебе уже за тридцать, а ты нянчишься только с амфибиями. Если лучше просто люди, то что же тебе мешает.

- Недостаток времени. Но если бы ты вышла за меня, то я бы бросил лягушек.

- Да я хоть сейчас! Хоть здесь же! Но ведь твои лягушки умрут от тоски. Это будет несправедливо.

- Да. А твои псы перебесятся от ревности. Так что ничего не поделаешь, - ответил он, втыкая очередной электрод в лягушачью лапку.

- Тебе не хватает лаборантки, Вадим. Ты все делаешь сам. Это так расточительно для науки. Вместо того чтобы обдумывать теорию, тебе приходится чистить клетки и кормить лягушек.

- Я как-то не думал об этом.

- Хочешь, я попрошу шефа? Он ценит тебя и что-нибудь придумает.

- Попроси. Пожалуй, в этом есть смысл.

Через неделю в "лягушатник" пришла лаборантка. Вадим, не слишком внимательно оглядывая ее, отметил про себя круглое веснушчатое лицо, невысокий рост, полные крепкие ноги.

- Как зовут?

- Зоя.

- Лягушек живых видела?

Зоя пожала плечами.

- Ну так будешь ухаживать за ними. Кормить раз в день, подогрев постоянно, воду менять раз в две недели, мыть посуду, к аппаратам не подходить. Ясно?

Зоя кивнула головой, без особого интереса рассматривая лабораторию, ее низкий потолок, серые стены, террариум с прыгающими и квакающими лягушками гудящие приборы, скрипящие самописцами, вычерчивающими непонятные кривые. Она подошла к террариуму и постучала пальцем по стеклу. Лягушки повернулись к ней и уставились своими зелеными чистыми глазами, словно изучая. Зоя улыбнулась им.