- Изобью! - сказала она сквозь зубы.

Принялась колотить. Бессильно барахтался в ее могучих руках.

- Ты, пигмей, в моей власти. Что захочу, то и сделаю. Я тебя в карман могу засунуть,- как же ты смеешь мне противиться! Я не посмотрю на твои чины, я тебя так взбучу, что тебе небо с овчинку покажется.

- Я буду жаловаться! - пищал Саранин.

Но скоро понял бесполезность сопротивления. Был слишком мал,- и Аглая, очевидно, решила пустить в дело всю свою силу.

- Будет, будет,- завопил он,- иду в стригальское окно. Буду там сидеть,- тебе же срам. Надену все свои регалии.

Аглая захохотала.

- Ты наденешь то, что тебе Стригаль даст,- крикнула она.

Выволокла мужа в гостиную. Бросила его приказчику:

- Берите! Сейчас же возьмите его! И деньги вперед! Каждый месяц!

Ее слова были истеричными вскриками.

Молодой человек вытащил бумажник. Отсчитал двести рублей.

- Мало! - крикнула Аглая.

Молодой человек улыбнулся. Достал еще сторублевку.

- Больше-с не уполномочен,- любезно сказал он.- Через месяц изволите получить следующий взнос.

Саранин бегал по комнате.

- В окно! в окно! - выкрикивал он.- Проклятый армянин, что ты со мной сделал?

А сам вдруг еще вершка на два осел.

Бессильные слезы, тоска Саранина,- что до этого Стригалю и его компанионам?

Они заплатили. Они осуществляют свое право. Жестокое право капитала.

Под властью капитала сам надворный советник и кавалер занимает положение, вполне соответствующее его точным размерам и нисколько не отвечающее его гордости. По последней моде одетый лилипут бегает в окне модного магазина, то засмотрится на красавиц,- таких колоссальных! - то злобно грозит кулачками смеющимся ребятам.

У окон Стригаля и К° толпа.

В магазине Стригаля и К° приказчики сбились с ног.

Мастерская Стригаля и К° завалена заказами.

Стригаль и К° в славе.