И стоило - честное слово, стоило! - похозяйничать на Луне! Открыты многие тайны спутника: вулканы, газ на дне пропастей, лунный лед и лунные кратеры. А загадок не убывает. Великая Стена, например. Тимошкин не отходит от нее восемь лет. Молчит, но он показывал фотографии. Ниши в Стене похожи на постаменты. Чепуха, - говорят ему, - естественные образования. - А Баальбек? - возражает Тимошкин. - Тоже естественное образование? - Баальбек, - спорят скептики, - на Земле!.. Они, наверно, никогда не переведутся, скептики. И даже гордятся собой: мы - реалисты... Тимошкин прилетел на Луну лет десять тому назад. Он тоже геолог. Но Тимошкин - не скептик. С ним хорошо мечтать.
Вот и Малыш. Обыкновенная скала, каких на Луне тысячи и десятки тысяч. Взгляд не задерживается на их обрывах и гранях. Но Егоров смотрит на скалу не просто как зритель, он хочет понять, почему дали скале такое название. Метров с пятидесяти он оглядывает камень с одной стороны, с другой. Да, в очертаниях есть что-то от присевшего мальчика с поднятой головой. Но Егорову приходилось видеть на Луне львиные профили, парящих орлов... Он еще раз обходит камень кругом. Отмечает: у Малыша нет лица. Вместо лица - вмятина, к тому же на теневой стороне и на высоте сорока метров. Егоров пошарил прожектором, вмятина блеснула красным обсидианом. Все обыкновенно, привычно. Егоров еще отошел от скалы. Что-то смутное почудилось ему, - будто над скалой работали инструментами; там обтесали, там обрубили выступы.