— Хороший глагол. Это лучше, чем сказать «садись», — усмехнулся Варяг, опускаясь в стоявшее возле кофейного столика мягкое кресло.

Седой расположился напротив.

— А мы ведь с тобой знакомы давно. Заочно, — начал издалека хозяин кабинета.

— Знаете что, — вздохнул Варяг, — я уже успел устать от многочисленных загадок. Из всего происшедшего я понял одно: убивать меня вы пока не собираетесь, поскольку испытываете во мне какую-то нужду.

— Сообразительный, ничего не скажешь, — одобрительно отозвался седой. — Именно таким я тебя и представлял. Мне много о тебе рассказывал Егор Сергеевич. Егор Сергеевич Нестеренко.

— Вы знали Егора Сергеевича?!

— Не просто знал. Смею надеяться, что мы с ним были друзьями. Разница в возрасте не в счет — он умел быть доступным: Мне приходилось видеть его в самых необычных ситуациях, м всегда он оставался самим собой. Главной его особенностью была простота. Мне его так не хватает… Всю сегодняшнюю операцию я провел как бы в память о нашем общем друге.

Варяг грустно усмехнулся:

— Мне остается только поверить в это.

Егор Сергеевич Нестеренко был ангелом-хранителем Варяга при жизни и оставался таковым и после своей смерти. У него складывалось впечатление, что душа Егора Сергеевича не пожелала расстаться с бренным миром и устроилась на правом плече Варяга, дабы охранять его от всевозможных невзгод.

— В память о Егоре Сергеевиче я сделаю для тебя все возможное. Я знаю, что будь он жив, он тоже сделал бы для тебя все.

На мгновение Варягу показалось, будто Нестеренко жив, стоит сейчас за дверью кабинета и с печальной улыбкой слушает разговоры о собственной смерти.

— Мне хотелось бы получить свободу, — сказал Варяг.

— Считай, ты уже свободен, — мгновенно отреагировал его собеседник. — Воспринимай свой визит сюда как приглашение на чашку кофе от человека, который очень хотел с тобой познакомиться.