— Известно.

— А ты знаешь о том, что эта контора фактически никому не подчиняется?.Что у нее только один хозя президент?

— Наслышан и об этом, — серьезно ответил Варяг.

— Устроить ваш контакт очень трудно по той простой причине, что каждый человек, попадающий в сферу общения Платонова, тщательно проверяется и находится под постоянным наблюдением ФСБ. Тебе это очень нужно? _

— Да!

Хозяин кабинета надолго задумался. Казалось, будто он позабыл про своего гостя.

— Есть один способ… — произнес наконец собеседник Варяга. — Но для этого у тебя должна быть чистая биография.

— Она не может быть чистой. Я сидел, и притом не единожды.

— В наших силах исправить многие документы. Судимость можно подать как преследование по политическим мотивам. Пересмотр дела одновременно послужит оправданием и твоему побегу. Кроме того, сейчас развелось много профессиональных сидельцев, которые за хорошие деньги с удовольствием возьмут на себя твои грехи. Мы подумаем, как это лучше сделать. Все-таки у нашей организации по- прежнему немалые возможности.

— Как я понимаю, это вопрос некоторого времени?

— Разумеется, но вопрос решаемый, — ответил хозяин кабинета. — Платонова опекают люди из другого управления, но начальник того управления — мой хороший приятель. Посидим с ним за бутылочкой, поговорим… Что касается меня, то я помогу тебе совершенно бескорыстно, но услуги моего приятеля придется оплатить.

— Разумеется. Я считаю, что всякая услуга должна оплачиваться, причем в кратчайшие сроки. Очень не люблю ходить в должниках.

— Ну, считай, договорились. И еще: новые документы тебе делать нецелесообразно. Ты будешь чист и со старыми.

— Меня это устраивает.

— Я тебя подведу к Платонову, в чем-то постараюсь прикрыть. Но действовать тебе придется очень тонко. Если совершишь ошибку, то помочь тебе не сможет даже наше ведомство.