Вот выдержка из него: «Отличительная черта Платонова — хладнокровие. Даже попадая в невыгодную для себя ситуацию, он ищет и находит выход из нее путем компромисса…» Очень обнадеживающие слова, но как будто не про вас написано. Мы и пяти минут не говорим, а вы уже теряете терпение. А ведь у меня имеется много интересных сведений о вас, К примеру, о том, как вы в военном училище не поладили из-за девушки с комсоргом курса, он хотел подвести вас под исключение, но у него ничего не вышло — вы ведь были гордостью училища, Ленинским стипендиатом, и к тому же за вас заступился весь курс…

— Откуда у вас эта информация? Кто вы, черт возьми?!

— Вор, — после недолгой паузы произнес собеседник.

— Простите, я не понял.

— Я — вор в законе. Та организация, которую я представляю, себя не рекламирует, она и без того достаточно сильна. Я что, не сумел вам это доказать? Или пройдемся дальше по вашему досье?

— Не стоит, — пробормотал Андрей Егорович. В его мозгу шла лихорадочная работа. Встреча у озера могла быть провокацией, организованной ребятами из федеральной «конторы», под одеждой незнакомца могли скрываться и микрофон, и миниатюрная видеокамера, однако интуиция, проверенная в самых нестандартных ситуациях, подсказывала генералу Платонову, что его собеседник не провокатор.

Генерал не сомневался в том, что перед ним человек с необычайно высоким интеллектом и с большими возможностями. Чего стоит хотя бы это досье! Собеседник Платонова явно не блефовал —» он был готов продолжать рассказ о жизни и карьере генерала. При этом незнакомец, назвавшийся вором, ни по речи, ни по манерам не соответствовал стандартному образу уголовника.

— Вам не кажется, что разговор идет не на равных? — спросил Андрей Егорович. — Вы обо мне знаете все или почти все: имя, должность, звание, биографию, я же о вас не знаю абсолютно ничего. Как вас зовут?

— Со временем вы все узнаете, даю слово… Мое воровское погоняло, то есть кличка, — Варяг, но здесь лучше называть меня Владиславом. Не хотите пройтись?