Само собой, Юля была восхищена геммой, как и любой другой человек, оказавшийся на ее месте. Оказалось, эта безделушка была подарена Корделии ее бабушкой в день совершеннолетия. По традиции она перешла бы Алисе, но у той не хватило терпения дождаться этого счастливого момента.

Глядя на амулет, нельзя было не догадаться, что вещь это не только старинная, но наделенная какой-то неявной силой. Больше века ею обладали предки Алисы, но как и откуда она к ним попала, уже никто не помнил. Конечно, если мамуля узнает об этом заимствовании, Алисе не поздоровится. Надо вернуть гемму в шкатулку до ее прихода…

Корделия бывала у Ванды много раз, однако не переставала восхищаться необыкновенным интерьером квартиры. Конечно, жить в таком странном пространстве она бы не смогла, но всегда с удовольствием погружалась в атмосферу колдовства. Полуподвальное помещение в доме на Сретенке дышало тайнами и волшебством. Самое место для проживания потомственной ворожеи и целительницы. Правда, Малышкину пугала входная дверь, которая открывалась перед носом сама собой, причем иногда Корделии казалось, что дверь отличает своих от посторонних!

Вообще-то Корделия по большому счету побаивалась бабы Ванды и позволяла ей обращаться с собой так, как никому и никогда. Здесь властная дама сама становилась послушной овечкой и даже прощала Ванде сленговые словечки, которыми та не стеснялась злоупотреблять. А ведь в повседневной жизни и особенно на работе Корделия Малышкина не терпела отступлений от норм и правил литературного языка. Ее коллег в Останкине удар бы хватил, если бы они услышали, какие выражения использует баба Ванда в разговоре с Корделией.

– Заваливай, – улыбнулась баба Ванда.

– Здравствуйте, моя дорогая! – не сказала, а пропела гостья.

Ванда пропустила ее в прихожую и засеменила по длинному коридору. Дверь за ними захлопнулась сама. При каждом шаге ворожея как будто немножко подпрыгивала, и от этого создавалось впечатление, что она прихрамывает сразу на обе ноги.