– Нам вниз, – сказала Алиса, – мама говорила, что баба Ванда живет в полуподвале.

Они спустились по выщербленным ступеням к металлической двери. По дороге Серебряков задержался возле стены и потрогал ее рукой – кусок штукатурки отвалился, открыв аккуратную кладку с белой известкой между большими темно-красными кирпичами.

– Да, – сказал он, – я так и думал!

В ответ на вопросительные взгляды девочек профессор объяснил, что фундамент дома заложен был в начале восемнадцатого века, в царствование Петра Первого, а уж потом, во второй половине девятнадцатого, на нем возвели купеческий особняк.

– Как вы узнали? – удивилась Юля.

– Деточка, ведь это можно легко определить по кладке! – пояснил профессор с добродушным видом. – Это как визитная карточка, все предельно ясно!

Девочки посмотрели на профессора уважительно, потому что не видели в этих старых кирпичах абсолютно ничего примечательного.

Алиса поднесла руку к звонку, но нажать на кнопку не успела – дверь распахнулась сама собой, и на пороге возникла знаменитая целительница. Она словно задалась целью удивить гостей своим сногсшибательным видом. На ней была какая-то бесформенная хламида вишневого цвета, на голове был повязан прошитый золотой нитью темно-красный платок, его узелок образовывал надо лбом рожки. На носу у ворожеи примостились огромные синие очки, на ногах красовались розовые персидские туфли с загнутыми носами, размеров на пять больше необходимого.

– Заходите, – коротко скомандовала баба Ванда.

– Э-э-э, здравствуйте, мадам… Ванда. Мы звонили вам вот по какому вопросу… – Серебряков с достоинством откашлялся, но продолжить вступление ему не удалось.