- Я слышала первый вариант, - вмешалась она. - Просто потрясающе. Там столько звуковых эффектов вперемешку с музыкой, и все искажено до неузнаваемости, а потом становятся слышны наши голоса на фоне отрывка из Филипа Гласса, и они кажутся совершенно неземными.

- Тогда, полагаю, все в порядке, - кивнула Мона. Эксин нетерпеливо топнула ногой и сделала мостик.

- Когда этот По собирается затянуть свой зад в костюм? - буркнула она.

С правой стороны сцены вошел мистер Мортон и взмахнул руками.

- Простите! Простите все! Мистер Скузен готов. Прошу занимать места.

Мира сосредоточилась и вообразила себя несущей смерть богиней, созданием бури, стеной черной, как агат, воды, пожирающей все на своем пути… или астероидом, летящим через темную, холодную бесконечность космоса…

Но тут вошел мистер Скузен, загримированный под Эдгара Аллана По, и Мира ужаснулась при мысли о том, какое количество белого тона ему пришлось использовать. Однако манера держаться и большие, печальные, темные глаза создавали определенный образ. Он медленно подошел к своему месту, повернул маленькие гитлеровские усики в сторону публики и начал:

- «Будет вам чудить, - сказал мой проводник».

- Ваша реплика, мистер Деламар, - окликнул мистер Мортон. Криспин в полном гриме выскочил на сцену, потирая руки:

- «Ведь я только затем и привел вас сюда, чтобы показать место того происшествия, о котором я говорил, потому что если хотите послушать эту историю, надо, чтобы вся картина была у вас перед глазами!» - прокудахтал он, подпрыгивая так высоко, что почти столкнулся с голокамерой.

Мира поежилась. Мистер Мортон поднес ко рту белые руки, словно желая заглушить досадливый вопль, но не издал ни звука. Мистер Скузен, явно растерянный, круто обернулся.

- «Гора, на вершине которой мы с вами сидим, называется Хмурый Хельсегген. Теперь поднимитесь немного повыше… и посмотрите вниз, вон туда, за полосу туманов под нами, в МО-О-ОРЕ», - взвыл Криспин.