Она умерла в полете и не заметила, как из-за угла вышел мальчик с пустым полиэтиленовым пакетом в руке…

История закончилась. За ней была другая, третья, но мальчик больше не слушал — он напряженно что-то обдумывал. Потом он спросил:

— Раф, а ты не знаешь никого из друзей того парня?

— Hу, почему не знаю? Конечно знаю. Одного из них. Зовут его Макс. Он и его тусовка собираются возле вон той школы, — он показал направление, — кажется, Макс был его лучшим другом. Это он настоял на том, чтобы Кэт поцеловала тело.

— Ясно, познакомишь меня с Максом.

— Да запросто, когда?

— Hу хоть сейчас — идти недалеко, да и нам неплохо бы проветриться.

— ОК, малыш. Гарик, ты идешь?

— Нет, я пожалуй останусь здесь. Hа хуя мне трезветь? — сказал Гарик и они пошли вдвоем.

Идти было действительно недалеко. У школы играла музыка (какая-то попса вроде «Ласкового мая»), сидели несколько отморозков и пили водку. Раф вежливо (для панка) поприветствовал собравшихся и указал мальчику на здоровенного рыжего ублюдка в центре. «Это Макс,» — сообщил он. Присели. Бутылка прошла по кругу и опустела. Hа мальчика посмотрели с уважением — никто не мог подумать что этот ребенок может так лихо сделать три глотка. «Мой ученик!» — похвалился Раф. Атмосфера потеплела. Гопники не слишком любят панков, но по традиции обоюдно не трогают тех, кто живет по соседству — в этот район частенько наезжали любера.

Разошлись уже под утро. Ночью они разбили коммерческий ларек на углу, вынесли оттуда все содержимое, и, перебравшись из заметного места у школы в тихую подворотню, уничтожали добытое съестное и горючее.