Мотив никак не отставал. Касси не раз слышала эту музыку, было в ней что-то привычное, успокаивающее. Она включила радио, настроенное на волну Би-би-си, и услышала ту же мелодию, нота в ноту подхваченную аппаратом. Касси выключила радио, но музыка продолжала играть - слабее, но не теряя ни единого такта, ни единого перехода. Снова включив приемник, сидя на стуле, она не отводила взгляда от аппарата, пока музыка не кончилась. Смолкнув по радио, мелодия прекратилась и в голове.

Касси поднялась к себе, впопыхах оделась и извлекла из-под кровати жестяную чайную банку с японской лаковой росписью. Там хранились ее сбережения. Высыпав содержимое в кошелек, она опять спустилась, надела пальто и вышла на улицу, с тихим щелчком прикрыв за собой дверь. Утро выдалось холодное, подморозило, на почву сел иней. Касси двинулась в город.

Она поднималась по Тринити-стрит в верхнюю часть города, прямиком в музыкальный магазинчик «Пейнз». Слишком рано - было еще закрыто. Она стала у входа и принялась ждать.

Хозяин магазина появился через полтора часа.

- Охота пуще неволи, - сказал он, доставая блестящую связку ключей. Чтобы Касси дала ему дорогу, ему пришлось жестом отстранить ее.

- Мне нужен патефон, - сказала Касси, как только они вошли в магазин. - Новый.

Хозяин включил свет.

- Позвольте мне снять пальто, - ответил он. - У нас пожар?

«Скоро начнется», - проговорил голос в голове у Касси.

Он показал ей новейшие модели проигрывателей. Касси очаровали волоски, словно выталкиваемые у него из ноздрей и ушей маленькими взрывами.

- Это граммофон «Хиз Мастерз Войс». Он снабжен бакелитовым рычагом звукоснимателя, поставляется в таком вот элегантном буковом корпусе…