С уровня второго этажа послышались крики рабочих:

– Эй, козел, ты что делаешь!

Обливаясь потом и проклиная все на свете, Степан обежал площадку по периметру. Парень тем временем спрыгнул с ванны вниз в кучу песка. До него было метров двадцать. Степан рывком преодолел последнее расстояние и столкнулся с беглецом нос к носу. К этому моменту парень уже держал в руках резак и чиркал зажигалкой, высекая пламя. Степан открыл рот, но сказать ничего не успел. Противник наконец справился с горелкой. Струя пламени ударила из сопла.

– Ну, подходи, – заорал он Степану дерзко, а когда тот попытался приблизиться, стал махать перед собой факелом, вопя: – Ну давай, подходи, служивый! Жопа тебе будет! Жарко, да?

Степан легко уклонился от пламени резака, потом перехватил руку парня и как следует врезал ему под дых. Тот упал, выпустив оружие, но тут же вскочил и кинулся на противника с кулаками. Ударов Степана он словно не чувствовал: первый – сломал ему нос, второй – рассек скулу, третий – щеку. Секунда – и лицо мажора напоминало цветную капусту. Степану тоже досталось, хотя большую часть ударов блокировал бронежилет. В заключение парень схватил с земли брусок и неожиданно с разворота перетянул Степана по руке, которой тот пытался защититься. Потом он все так же быстро бросился бежать. Разъяренный Степан подхватил из кучи рулон толя и швырнул ему в спину. Парень упал, но снова поднялся. Степан прыгнул ему на спину и вновь прижал к земле. Вырваться он уже не смог и лишь шипел от злости по-змеиному. Рядом валялся кусок толстой стальной проволоки. Степан скрутил этой проволокой плененному руки за спиной, а затем, рывком поставив на ноги, толкнул к выходу и прикрикнул:

– Шагай, падаль!

– Ты даже не представляешь, на кого полез, гнусь, – прошепелявил парень, оборачиваясь. – Ты уже труп, мусор, труп!