Выехали поздно вечером, когда вечерние сумерки сгустились в непроглядную ночную тьму, а легкая прохлада сменилась откровенным холодом. Вячеслав пошел зачем-то в сторону, прямо противоположную той, с которой они пришли. Эл удивилась, но спрашивать не решилась. И правильно. Вскоре все встало на свои места. Пройдя пару домов, Слава завернул за угол. Она неторопливо шла следом, но как только свернула, ее резко дернули за руку.

– Быстрее, – тихо скомандовал голос Вячеслава из темноты.

Эл не видела толком, куда бежит, только работала ногами. Направление задавал тот, кто тянул за руку. Через дом они снова свернули, и Слава перешел на бег. Теперь Эл болталась словно коза на поводке, которую привязали к едущей на приличной скорости машине. Ее спутник задал такую скорость, что ей оставалось только перебирать ногами и держать равновесие.

Они свернули еще пару раз, пробежав значительное расстояние, прежде чем Эл поняла, что, сделав петлю, вернулись к знакомым местам. Причем таким образом, что кабак остался за поворотом, а машина должна была быть чуть впереди.

«Фольксваген» стоял там, где его и оставили. Никто не покусился на чужую собственность, машина была в полном порядке.

– Садись. Быстро!

Слава отпустил ее руку, и Эл только сейчас почувствовала что у нее вспотела ладонь. Ждать себя девушка не заставила. Распахнула переднюю дверцу и плюхнулась на сиденье.

Вячеслав уже завел мотор.

– Дверь закрой.

Эл послушно хлопнула дверцей.

– Ремень пристегни, – продолжил он инструктаж.

– Зачем?

– Пристегнись, потом спрашивай.