- Свинство, - доносился из пустоты ее голос. - Натуральное свинство. Мой сын живет по уши в грязи.

- Мамуля, - отвечал Ланс, открывая свежую банку холодного пива или переворачивая страничку иллюстрированного журнала, - это совсем не свинство. Обычный, не слишком чистый дом, в котором живет нормальный американский парень.

- Раковина забита шмуцем, в ней полно остатков орехового масла и джема. Муравьи мигом проложат сюда дорогу.

- Конечно, у муравьев хватало здравого смысла не связываться с тобой. - Ланс обнаружил, что жить с каждым днем становится все труднее. - Мамуля, почему бы тебе не оставить меня в покое?

- Я видела, как прошлой ночью ты забрался в ванну и занимался там черт знает чем.

Ланс даже подпрыгнул на месте.

- Ты что, шпионишь за мной?

- Шпионю? И ты обвиняешь в шпионаже свою мать, которая озабочена тем, что в результате этого безобразия ты, можешь ослепнуть? Вот она, благодарность за то, что я тридцать лет пыталась воспитать из тебя достойного человека! Мой сын превратился в извращенца.

- Мамуля, мастурбация - не извращение.

- А как насчет мерзких журнальчиков с девицами, которые ты все время читаешь?

- Ты копалась у меня в шкафу?

- Я их не открывала, - пробормотала мамуля.

- Этому нужно положить конец! - воскликнул Ланс. - Все, я больше не могу. К-0-Н-Е-Ц. Конец! Если ты будешь меня преследовать, я свихнусь!

Наступило молчание. Долгое. Лансу хотелось пойти в туалет, но теперь он боялся, что она решит проверить, нет ли у него желудочного расстройства. А тишина была бесконечной.

Наконец он не выдержал, поднялся на ноги и проговорил:

- Ладно, извини.

Тишина.

- Я же сказал, что сожалею, черт возьми! Что тебе еще от меня нужно?

- Немного уважения.