Видя, что драмоедов-кровососов становится всё больше, я вскочил на ноги и помчался прочь от этого места, выбирая дорогу посуше. Вскочил и побежал - сказано громко, я с трудом поднялся, хромая, и накренясь, заковылял, как подбитый истребитель времён второй мировой войны.
Кровососы вроде как отстали, а сердце моё норовило выпрыгнуть из груди, когда я, неожиданно, наткнулся на тех, кто, собственно, и владел этим миром - передо мной стояли три человека - выше меня ростом, черноволосые, похожие то ли на тайцев, то ли на японцев, то ли на индейцев майя. Они ошеломлённо смотрели на меня, как бы не веря своим глазам - ну я бы тоже не поверил своему зрению, если бы возле речки Глязьмы встретил человека в набедренной повязке, шлеме, в панцире и с копьём в руках. Я остановился, тяжело дыша, и в гоове мелькнула дурацкая мысль - а может они сейчас брякнутся на колени, с криками: 'Кетцалькоатль! Кетцалькоатль'! Вот было бы здорово и решило много, очень много проблем. Однако, я всегда был неудачлив - и когда шёл в школу и меня обдавал грязью проезжающий автомобиль, и когда разбивал папину вазу за ударный труд, и когда вместо Катькиной тёплой любви получал в спину портал между мирами - в общем, один из типов отдал резкий отрывистый приказ и второй, тот, который с копьём, врезал оным мне прямиком по тому месту, которое, ранее, прельщало Катьку.