Из протокола суда чести
Майер. ...Эти действия сильно задели мою честь, не говоря уже об ущербе здоровью.
Судья. Пострадавший, расскажите нам еще раз, что с вами произошло, только, пожалуйста, будьте объективны, никаких комментариев, а тем более оскорблений.
Майер. Я получил приказ незаметно пробраться к. ближайшему холму и сделать несколько фотоснимков, которые бы запечатлели позиции противника. Мой сослуживец, ефрейтор Бреймшпергер, который должен был пойти вместе со мной, подвернул ногу, наступив на пивную бутылку, и потому остался в кустах.
Добравшись до подножия седловины, я не успел даже бросить взгляда на позиции противника - без всякого предупреждения на меня набросилось не менее десятка темноволосых. Видя такое превосходство сил, я не оказывал сопротивления, но они все равно как следует отдубасили меня, сорвали с головы фуражку и перерезали подтяжки. Затем, заставив меня идти впереди, привели в какой-то холодный блиндаж, где не было даже умывальника, и заперли. Мне не давали ни есть, ни пить, если не считать кружки воды и упаковки малосъедобного черствого хлеба.
После долгого ожидания - сколько прошло времени, я точно определить не мог (часы у меня отобрали) - появилась группа темноволосых, которые отвели меня в какое-то подвальное помещение, - по-видимому, раньше здесь был винный погреб. Меня привязали к столбу и направили в глаза яркий свет, так что я не мог разобрать, кто отдавал приказания. Начался допрос. При таких обстоятельствах я счел для себя за благо ничего не утаивать. Однако тот факт, что мне ничего не известно о планах развертывания, вооружении, численности и тыловом обеспечении наших войск, оказался для меня роковым - ведь я рядовой, мне и в голову не приходило вмешиваться в дела офицеров.