– Если не окончательный мир, тогда, может быть, хотя бы короткое перемирие, – предложил Таф. – Вы могли бы послать в союзные войска парламентера и попросить о перемирии.

– Это, может быть, и удастся, – неуверенно сказала Толли Мьюн. – Но зачем? – Черныш беспокойно мяукнул. – Черт возьми, вы что-то замышляете!

– Ваше спасение, – ответил Таф. – Простите меня, если я посмел помешать вашим совместным усилиям по ускорению мутации посредством радиации.

– Мы защищаемся! Мы не хотели этой войны!

– Отлично. В таком случае, небольшой перерыв не причинит вам чрезмерных неудобств.

– Союзники ни за что не согласятся. Высший Совет тоже.

– Жаль, – сказал Таф. – Может быть, нам следовало бы дать С'атлэму какое-то время на размышление. Через двенадцать лет оставшиеся в живых с'атлэмцы, возможно, станут более покладистыми.

Толли Мьюн почесала Черныша за ушами. Кот посмотрел на Тафа и через минуту как-то странно пискнул. Первый Советник резко поднялся с места, и серебристо-серый котище проворно спрыгнул с ее колен.

– Вы победили, Таф, – сказала Толли Мьюн. – Проводите меня к блоку связи, и я отдам распоряжения. Вы готовы ждать хоть вечность, а я, черт возьми, нет. Люди погибают каждую минуту.

Она говорила сурово и решительно, но в душе ее впервые за многие месяцы затеплилась надежда. Может быть, он сумеет остановить войну и разрешить кризис. Может быть, действительно есть шанс. Но она сделала усилие, чтобы эта надежда не прозвучала в ее голосе.

– Но не думайте, что вам удастся отделаться шуточками.

– Увы, – ответил Таф, – юмор никогда не был моим сильным местом.

– Не забывайте, у меня есть Черныш. Дакс вам не поможет, он слишком запуган, а Джек сразу же даст мне знать, стоит только вам подумать о предательстве.

– Мои самые благие намерения всегда встречают с подозрением.

– Мы с Чернышом будем ходить за вами тенью, Таф. Я не покину этот корабль, пока все не будет улажено, и я буду следить абсолютно за всем, что вы делаете.