Таф взглянул на Толли Мьюн.

– Нет, – сказала она. Но Дакс тоже смотрел на нее.

– Да, – сказал Таф послам. Он поднял палец. – Поэтому я предлагаю вам использовать это нынешнее равновесие и получить выгоду от предложенного мною способа решения проблемы С'атлэма, не пробегая к ядерным бомбардировками и другим малоприятным вещам. Продлите перемирие на один стандарт-год и позвольте мне засеять С'атлэм манной. Когда этот срок истечет, если вы будете считать, что С'атлэм по-прежнему представляет угрозу для ваших миров, можете продолжать войну.

– Нет, торговец, – тяжело проговорил киборг с Роггандора. – Вы невероятно наивны. Дать им год, вы говорите, и позволить вам делать свои фокусы? А сколько новых флотов они построят за год?

– Мы готовы договориться о моратории на создание новых вооружений, если ваши миры сделают то же самое, – сказала Толли Мьюн.

– Это вы так говорите. И что, мы должны вам верить? – Рэч Норрен фыркнул. – Ну вас к черту! Вы, сати, уже показали, как вам можно доверять, когда вы тайно вооружались в нарушение договора. О каком доверии тут можно говорить!

– О, конечно, вы бы предпочли воевать с беспомощными. Что за лицемерие, черт возьми! – с отвращением воскликнула Толли Мьюн.

– Уже поздно заключать соглашения, – вставила джазбойка.

– Вы же сами говорили, Таф, – сказал скраймирец. – Чем больше мы медлим, тем хуже становится ситуация. Следовательно, у нас нет другого выбора, кроме немедленного массированного удара по С'атлэму. Лучше все равно не будет.

Дакс зашипел на него.

Хэвиланд Таф моргнул и аккуратно сложил руки на животе.

– Может ли быть, что вы передумали бы, если бы я воззвал к вашему миролюбию, к вашему ужасу перед войной и разрушением, к вашей гуманности?