- Говорит доктор Дрей. До пяти часов я не смогу вас принять. Но ваш вызов будет зарегистрирован. Пожалуйста, ваши данные...

Затем раздался щелчок, какой слышится, когда уточняешь время и механический голос сообщает: "С третьим сигналом будет два часа сорок две минуты двадцать секунд".

Шейла повесила трубку и стала лихорадочно искать в телефонной книге номер ассистента доктора Дрея - молодого врача, только-только начавшего практиковать, - она даже не знала его в лицо. Но на этот раз трубка ответила человеческим голосом - говорила женщина. Где-то в отдалении плакал ребенок, бубнило радио, и Шейла слышала, как женщина нетерпеливо цыкнула на ребенка.

- Это Шейла Манни из Большого Марсдена, вилла Уайтгейт. Пожалуйста, попросите доктора приехать к нам немедленно. Кажется, мой отец умер. Сиделка вышла, я одна. А доктора Дрея нет дома.

Голос у нее прервался, но ответ женщины - мгновенный, сочувственный: "Сейчас же разыщу мужа" - не требовал дальнейших объяснений. Да Шейла и не могла говорить. В слепом тумане она повернулась к телефону спиной и побежала назад - в спальню. Отец лежал в той же позе, в какой она его оставила, выражение ужаса застыло у него на лице. Она подошла к постели, опустилась на колени, поцеловала холодеющую руку, и слезы потекли у нее по щекам.

- Почему? - спрашивала она себя. - Что случилось? Что я такое сделала?

Когда он закричал, назвав ее ласкательным именем Джинни, дело было явно не в том, что он проснулся от внезапной боли. Нет, видимо, совсем не в том. Он крикнул так, будто обвинял ее в чем-то, будто она сделала нечто ужасное, немыслимое, чему нельзя даже поверить.

- Нет! нет!.. О Джинни... О Бог мой!

А когда она ринулась к нему, попытался не допустить к себе и мгновенно умер.