- Вы впервые в Ирландии? - спросил мистер Догерти, наливая виски, он старался быть приятным клиентке.

- Впервые, - подтвердила Шейла. - Простить себе не могу, что до сих пор не выбралась. Мой дед - ирландец. Да и места здесь, несомненно, красивейшие. Завтра же отправлюсь на разведку вокруг озера.

Она обвела взглядом зал и убедилась, что почтмейстер не спускает с нее глаз.

- Значит, вы погостите у нас несколько дней? - спросил мистер Догерти. - Я мог бы помочь вам с рыбалкой, если вы любите посидеть с удочкой.

- Вот как? Я еще не решила. Все зависит от обстоятельств.

До чего же крикливо звучит ее голос, ее чисто-английское произношение совсем как у мамочки. Дама из общества с глянцевой обложки популярного журнальчика - да и только! Завсегдатаи вдруг умолкли. Нет, ирландского добродушия, о котором ей прожужжали уши, здесь нет и в помине. Никто, видимо, не собирается браться за скрипку, тем паче отплясывать джигу или заводить песни. Наверное, одинокие девицы, проводящие вечера в кабачках, в Беллифейне внушают подозрение.

- Ужин ждет вас, как только пожелаете, - сообщил мистер Догерти.

Шейла поняла намек и, скользнув с табурета, направилась в столовую, сразу почувствовав себя лет на десять старше. Суп, рыба, ростбиф - сколько усилий, где с нее хватило бы прозрачного ломтика ветчины, - и ничего нельзя оставить на тарелке. И еще пирожное - бисквитное, пропитанное хересом.

Шейла взглянула на часы. Еще только половина девятого.

- Подать вам кофе в гостиную?

- Да, пожалуйста.

- Там у нас телевизор. Я его включу.

Служанка - миниатюрное создание - подвинула кресло поближе к ящику, и Шейла с чашкой кофе, который ей был ни к чему, уселась перед экраном, где мелькала американская комедия выпуска 1950 года.