– Просто шел мимо, – объяснил старик. – Что уж мне, ходить нельзя? Тем более что люблю я это место. Тут раньше общественный туалет был…

– А ты распивал в нем одеколон… – съязвил Валера. – Слышали, слышали…

– При чем тут одеколон? – смутился старик. – И вообще, я парфюмерию не употребляю…

– Это сейчас, а раньше?

– Пойду я, – обидчиво проговорил Флегонтыч-Ферапонтыч, – раз ты завел такие речи…

– Постой, не обижайся, – примирительно сказал Десяткин, – пообщаться надо, садись в машину.

«А может, старик чего знает, – подумалось ему. – Надо бы с ним потолковать».

– Куда это мы едем? – поинтересовался Флегонтыч-Ферапонтыч.

– Выпить хочешь? – напрямую спросил Десяткин.

– Как пионер, всегда готов.

– Вот и отлично. Небольшой разговор есть, а без пузыря он вряд ли получится.

– Ну ты молоток, парень, – радостно улыбаясь, заявил старик. – Вот за это ценю. Настоящая широкая русская душа. Открыт и светел. И закуски купишь?

– Чебуреки тебя устроят?

Через полчаса, запасшись всем необходимым, они выехали за город.

– Чего далеко тащиться? – проворчал Флегонтыч-Ферапонтыч. – Заедем в ближайший лесок, хряпнем, и по домам.

– На кой мне твой лесок, – фыркнул Десяткин, – двинем на речку, посидим, расслабимся… Природа, она, знаешь ли, лечит…

– Это точно, – охотно согласился Флегонтыч-Ферапонтыч. – И запируем на просторе… – ни к селу ни к городу добавил он.

– Запируем… – задумчиво проговорил Десяткин. – Видишь ли, не до пиров мне сейчас…

– А что случилось? – поинтересовался старик. – Налоговая прижала?

– Хуже.

– Что может быть хуже? Рэкет наехал?

– Какой, к черту, рэкет?!

– Уж не заболел ли? То-то я смотрю, с лица ты спал, да и седины больно прибавилось. Видок неважнецкий.

Десяткин тяжело вздохнул и надавил на педаль газа.

Стоял полдень. На речке в этот час было пустынно и тихо. Десяткин загнал машину в кусты, вылез и подошел к самому краю обрывистого берега.