Я переместил, удивившись, что грудь ее была обсолютно холодной.

- Тебе не холодно? - прошептал я.

- Не отвлекай, - деловито сказала она и добавила, стал щекотать волосами на груди соски.

- Тут это, у меня нечем щекотать...

- Найди что-нибудь.

Я нашел.

- Засунул мне пальцы левой руки в промежность.

Изогнувшись, я засунул.

- Пошевелил ими.

Я подергался, изобразив шевеление.

- Попросил меня ругаться матом.

- Ругайся матом, - дрожащим голосом сказал я как в полусне.

- Я этого не люблю, - с традиционным спокойствием ответила она, - Укусил в шею.

- Да как я укушу, у меня голова в полуметре?

- Укусил в шею.

Я укусил в шею.

- Ой, мне же больно! Закинул мои ноги себе на плечи.

Я закинул.

- Положил свои ноги рядом с моей головой.

"Я вроде носки менял когда-то", - подумал я и смело переложил ноги.

- Спросил, хорошо ли мне.

- Тебе хорошо?

- Очень. Накрыл обеими руками мне обе груди.

Я накрыл.

- Сел по-турецки.

Это как?

- Сел по турецки.

Я сел. По-турецки сел. Кальян мне, кальян!

- Просунул мне колено между ног...

Я просунул ей колено между ног.

- Теперь второе...

Я просунул второе колено.

- Уперся в лобок...

Я уперся в лобок.

- Вошел в меня...

Я вошел в нее.

- Глубже... Нет, не так глубоко, не сразу... Постепенно... Еще глубже... Еще... Еще на сантиметр... Теперь обратно... Теперь вперед и до конца... Обратно... Вперед... Быстрее... Еще быстрее... Еще... Еще... Е-ще... А-а... О-о... а-а... Так, да! Давай! Давай!!! Сильнее! А-а-а!!!

Я напрягся... Мне еще не приходилось слышать столь оживленного монолога: из всех моих женщин с первого раза легкого стона было не выдавить, не то что такого нескромного ора. Опьяненный сладостными звуками и теплой влажной плотью, я резко двинулся в ее просторы и провалился в бездну...