- Не взыщите, милостивый государь, - сказала Маргарита, ведя его к креслу, в котором сидела княжна Жоанна. - Но танцев сегодня не будет. Я не в настроении.

- Вот и чудненько, - ответил Филипп. - Премного вам благодарен, моя принцесса.

Маргарита вскинула брови.

- Благодарны? За что?

- Вы вывели меня из затруднения, избавив от пренеприятнейшей необходимости извиняться за то, что я не смогу составить вам пару в танцах.

- Ба! Вы что, плохо танцуете? Или не любите?

- Да нет, почему же. Танцую я в общем неплохо и ничего не имею против танцев. Но сегодня я очень устал с дороги, и мне вовсе не улыбается выделывать всяческие изощренные па, даже с такой очаровательной партнершей как вы.

Это уже было откровенно грубо. Принцесса нахмурилась и поджала губы.

"Нет, определенно, он насмехается надо мной. Невежа, наглец, негодяй!.. И все-таки что-то в нем есть. Что-то такое особенное... О боже, как я его хочу! И он хочет меня, это бесспорно. Мы оба хотим друг друга так поскорее бы..." - При этой мысли ее охватила сладкая истома.

Маргарита познакомила Филиппа со своими кузинами Жоанной и Еленой. Ни с той, ни с другой у него содержательного разговора не вышло: Жоанна выглядела чем-то озабоченной, слушала невнимательно и отвечала невпопад, а княжну Иверо уже взял в оборот Гастон, и Филипп, как настоящий друг, решил не мешать ему, - так что вскорости они с Маргаритой подошли к шахматному столику.

- Надеюсь, мне нет нужды представлять вас друг другу, - сказала Маргарита.

Бланка улыбнулась ему своей обворожительной улыбкой и немного виновато произнесла:

- Если, конечно, кузен Филипп еще не забыл меня.

- Да разве можно забыть вас, кузина, хоть единожды увидев! - с пылом ответил Филипп, бережно взял хрупкую, изящную руку кастильской принцессы и, по своему обыкновению (но вопреки испанскому обычаю, предписывавшему целовать воздух над ладонью женщины, не касаясь кожи), нежно прижался к ней губами.