Глаза Ханта на миг затуманились, и он мысленно вернулся назад — на два месяца и десять тысяч миль — в шанхайский портовый док на реке Янцзы, куда поместили «Принцессу», чтобы снять с бывшего лайнера все ценное, прежде чем отправить на переплавку в Сингапур. Особенно отчетливо вспомнилось ему неожиданное появление на причале роскошного «паккарда». Выбравшийся из него офицер в форме майора армии националистов сообщил капитану, что генерал Юй Кун желает побеседовать с ним и приглашает в машину.

— Прошу простить за столь внезапное вторжение, капитан, но я выполняю личную директиву генералиссимуса Чан Кайши. — Генерал Юй Кун, чье лицо и руки поразили Ханта какой-то неестественной белизной, выглядел необычайно важно и представительно в своем идеально сидящем, пошитом на заказ мундире. Кроме того, генерал был невероятно толст и один занимал добрых три четверти заднего сиденья, отчего Ханту пришлось притулиться на самом краешке, неудобно вжимаясь спиной в дверцу и боковое стекло. — Согласно данной директиве, — продолжал Юй, — вам и вашей команде предписывается подготовить судно к длительному плаванию и быть готовыми выйти в море, как только поступит соответствующий приказ.

— Должно быть, тут какая-то ошибка, сэр, — растерялся Хант. — О каком длительном плавании может идти речь, если «Принцессу» уже списали на металлолом? У меня на борту минимум команды, а провизии и топлива едва хватит, чтобы доползти до Сингапура.

— Забудьте о Сингапуре, — величественно отмахнулся генерал. — Припасы и горючее не проблема, а в усиление к экипажу прибудут двадцать отборных матросов. А когда основной груз будет поднят и размещен на борту... — Юй сделал паузу, чтобы вставить сигарету в длинный мундштук и прикурить, — что произойдет, по моим подсчетам, дней через десять, вы получите от меня дополнительные распоряжения.