Слаш сам попробовал напасть на противника, но удостоился только на секунду большего внимания, чем другие: два его коротких деревянных меча выбиты, он – на татами, и обозначен добивающий удар – довольно чувствительный тычок в область сердца. Если бы удар был посильнее, все бы закончилось фатально.

Пока Слаш приходил в себя и поднимался, что-то произошло. Один из учеников, видимо, задел Мина. Парень увидел поднятые руки Учителя – знак прекращения схватки, лежащего на татами ученика и странную, искаженную злобой гримасу господина Мина.

– Господин Мин, ученики не использовали боевое оружие, – быстро сказал Учитель. – Ваш удар слишком силен.

– Я приношу извинения. Мы все слишком увлеклись, – ответил господин Мин. – Надеюсь, ваш ученик не пострадал.

Голос и вид господина Мина были в диссонансе с его словами. Слаш был уверен, что тот ничуть не жалеет об инциденте. Более того, этот воин с удовольствием реально перебил бы всех учеников, дай ему волю, – об этом красноречиво говорила его поза и выражение лица, хищное и злое.

Учитель склонился над поверженным учеником:

– Трещина или сломано ребро. Я доставлю пострадавшего в больницу.

– Не стоит беспокойства, – ответил Мин. – Со мной два ученика, они владеют искусством врачевания.

Действительно, в зале появились два парня с небольшим чемоданчиком и склонились над раненым учеником. Сам же Мин подошел к Слашу.

– Как я нападал? – спросил Слаш, польщенный вниманием.

– Очень хорошо, – ответил Мин. – Ты тут лучший, остальные – детсад. Я бы не доверил им даже палочек для еды – могут пораниться. Но тебе не хватает реакции и силы.