И тут меня снова что-то долбануло по макушке. И на этот раз уже совсем не мягко.

Мне показалось, что отключилась я всего на мгновение, однако «охотники» успели связать мне руки, пару раз пнуть, отнести куда-то на другой конец кладбища и привязать к толстому деревянному столбу. Это все я угадывала по смутным ощущениям, потому что перед глазами плавала сплошная мутная пелена, даже небо от земли отличалось с трудом и периодически менялось с ней же местами, а бледная и смазанная лампочка луны вообще выписывала замысловатые кренделя. Фигово! Я несколько раз моргнула, но легче не стало. В других обстоятельствах я, наверное, позволила бы себе благополучно потерять сознание, но столб и веревки держали крепко, а уходить в бессознанку стоя как-то не хотелось. Ладно, переживу, в конце концов, это не первое мое сотрясение мозга. А женская интуиция упрямо подсказывает, что и не последнее.

Но все равно противно, потому что это только в книжках, когда героя бьют дубовым шкафом по голове, он вырубается минут на десять, а потом приходит в себя и сразу бежит кого-то спасать. Вот уж воистину, читер маздайный.

Тем временем пелена перед глазами немного развеялась, и луна по небу прыгать перестала. Да и само небо надежно угнездилось где-то над головой. Но зато я осознала, что рядышком привязана Ксанка, а вокруг столба стоит больше десятка «охотников», в том числе и Витек. И отпускать нас, кажется, никто не собирается. Как-то очень уж безрадостно все выходит.

Печально знакомый хриплый голос где-то над ухом заунывно вещал:

– …и предадим их священному пламени, дабы очистило оно от скверны их души и тела. И зачтется нам это святое деяние…