«Ночью мы не спали, — вспоминает М.Горбачев. — Как обычно Раиса Максимовна баловала. Побаловав чуток, она подняла голову и решительно сказала: «Вводи президентство, Миша. И Билл с Гельмутом сразу зауважают. Что ты до сих пор в генсеках ходишь? Несерьезная это должность и на слух неприлично звучит. А президентом ты, Мишок, сразу всех зажмешь. Сам будешь определять, какие марки печатать».

Раиса Максимовна уже спала, а я все думал. Выгода президентства была очевидна. Опять моя Рая в корень смотрела! Под утро решил: иду в президенты»

Став президентом и оставаясь Генеральным секретарем, Горбачев и в жизни занял двойственную позицию. Как всякий демагог он фонтанировал идеями: то предлагал выпустить серии одноцветных марок, то разрешал выпуск знаков почтовой оплаты в областных центрах, а через неделю запрещал это, изымая уже отпечатанные марки. Апофеозом его деятельности стал президентский указ, которым он запретил рекламу на знаках почтовой оплаты винно-водочной продукции и изображать на марках виноградную лозу.

Горбачев хотел как лучше, но получилось как всегда. Его поняли дословно: на местах стали вырубать виноградники и перепрофилировать винзаводы на производство безалкогольных напитков. Как следствие этого народ стал гнать самогон, перешел на наркотики, и это привело к погромам в Карабахе, Баку, Сумгаите и Фергане, а Молдавия разделилась на два государства

Между тем нефтяной шейх, несколько охладев к своей восьмой любимой жене, вернулся к собирательству марок, и выяснилось, что желание заполучить Старгородскую коллекцию у него не исчезло.