– Я помню этот матч, – улыбнулся Дронго, – одно из лучших воспоминаний моего детства. На первой минуте был назначен пенальти в ваши ворота. Потом Брайтнер, тоже с пенальти, сравнял счет, а Герд Мюллер забил победный гол уже в первом тайме. И голландцы не смогли перестроиться, проиграв вашей команде финальный матч. Второй раз еще большее потрясение я испытал в восемьдесят втором году, когда в полуфинале играли французы и немцы. В дополнительное время французы повели три – один. Казалось, что всё, игра сделана. Мой отец болел за французов. Он никогда не разделял моего увлечения немецкой сборной. Простите, герр Веземан, но он воевал, и два его брата погибли на фронтах Великой Отечественной, поэтому подсознательно всегда нервничал, только услышав немецкую речь. Тогда весь Баку болел за французов. И когда счет стал три – один, отец посмотрел на меня и с улыбкой спросил: «Ты еще на что-то надеешься? Игра сделана, французы вышли в финал». Я упрямо пробормотал, что немцы способны на чудеса, хотя и сам не верил. Во втором тайме на поле вышел травмированный Руммениге, и немецкая сборная сначала отыграла один гол, затем второй – за несколько минут! Просто фантастика. Весь мир наблюдал за этим великим противостоянием. По пенальти немцы победили. Помню, как мой отец развел руками и впервые в жизни признал победу немцев. «Чего у них не отнимешь, так это их воли к победе», – сказал он, обращаясь ко мне.

– Так вот, мой отец был полицейским, – напомнил Веземан, – и часто говорил мне, что подряд двух совпадений в жизни просто не бывает. Нужно всегда искать причину подобных совпадений.

– Полагаю, что он был прав, если дважды в решающих матчах ваш голкипер не мог выйти на поле.

– Вот именно. Я тогда решил, что второе совпадение – слишком невероятная случайность, чтобы повториться дважды, поэтому забрал стакан, из которого пил наш вратарь перед выходом на поле, и попросил сотрудника нашего консульства отправить его на экспертизу в Германию.