У Рика был большой опыт кабацких драк, чего явно не хватало механику. Он резко ударил носком сапога несколько ниже колена, а когда противник согнулся от боли, Рик ударом левой выпрямил его и теперь уже нанес совсем растерявшемуся механику удар правой прямо в челюсть. Механик оторвался от пола, описал дугу, врезался спиной в переборку и медленно осел на пол.

Рик уже собрался вернуться к занятию, от которого его столь бесцеремонно оторвали, но что-то в позе механика его насторожило. Он склонился над противником и увидел широко раскрытые, ничего не видящие глаза.

Рик грязно выругался, продолжая сидеть на корточках над телом, достал сигарету и закурил — старый окурок он потерял при падении из гамака. Ситуация складывалась очень неприятная, и самым худшим было то, что все произошло без свидетелей. Поди теперь докажи, что механик сам спровоцировал драку.

Как только Рик доложил о случившемся командиру корабля, тот сразу же распорядился посадить его в изолятор и назначил следственную комиссию. Ее возглавил начальник Службы безопасности корабля майор Лен. Вся работа комиссии свелась к тому, что она три раза допросила Рика, требуя рассказать все в мельчайших подробностях. Как потом оказалось, майор Лен был старым другом отца механика, очевидно, именно поэтому тот и вел себя так нагло с Риком. Майор попробовал обвинить Рика в попытке бунта, но Рик стоял на своем: механик не имел права таким образом выгонять его на внеурочную работу, а все остальное — досужие и бездоказательные домыслы майора.

Главным аргументом майора было то, что в экстренных ситуациях команда должна беспрекословно подчиняться офицерскому составу. Главной защитой Рика было то, что экстренная ситуация начинается после включения сирены на корабле, а этого не было ни до, ни после смерти механика.