— Лето, — подтвердил и Ушаков. — Мы вот сегодня с Юрием Михайловичем ходили-ходили, под солнцем кости парили. Плюс три в полдень, жара.

Наконец, сладкий, теплый сбитень был выпит. Шаров последним поставил стакан на поднос. Подстаканник — оловянный, но сделан мастером. Искусства в нем было больше, чем в обеих картинах с вожаками.

— Итак, капитан, может быть, вы нам расскажите, что привело вас сюда. Если не секрет, конечно.

Шаров отстегнул с ремня планшет, открыл неторопливо. Секрет, еще какой секрет. Но не для всех.

— Причиной моей инспекции послужила эта статья, — Шаров развернул бумагу. — Появилась она во вчерашнем номере «Таймс».

— «Таймс»? — удивленно протянул Ушаков.

— Лондонская газета.

— Ну, что у них не одна газета, а много, мы в курсе, — первый озадаченно разглядывал полосу, густо измазанную цензурными вымарками.

— В статье пишется о невыносимых условиях жизни в марсианских колониях России.

— Не курорт, — пожал плечами Ушаков.

— Упоминается катастрофа в экспериментальном поселке «Свободный Труд», когда из-за неполадок подачи кислорода в ночь с седьмого на восьмое августа задохнулись десятки человек.

— Ну, это… — Ушаков вдруг замолчал

— Постойте, — третий вожак, Спицин, похоже, понял. — В ночь с седьмого на восьмое августа…

— Тысяча девятьсот тридцать девятого года. Неделю назад. — подтвердил Шаров.

— Но откуда они в Лондоне об этом узнали? — недоуменно и даже гневно спросил первый вожак.

— Полагаю, именно это и должен выяснить наш капитан. Не так ли?

Шарову оставалось лишь утвердительно склонить голову.

ГЛАВА 2

— Ваши полномочия? — благожелательно продолжил третий.

Шаров протянул мандат.

— Серьезная бумага, — Спицин передал мандат Ушакову, но тот вернул его Шарову, не читая. Не царское то дело. — Что ж, можете рассчитывать на наше полное содействие.