- Дело с подводными лодками, насколько я представляю себе, обстояло сложнее и проще одновременно, - ненавязчиво поинтересовался Алекс.

- Контроль за пуском бортовых ракет строился на разного рода комбинациях принципа единоначалия. Капитанский пусковой ключ обычно хранился в сейфе внутри большого сейфа. Последний мог быть открыт только двумя дежурными офицерами специального назначения. Чтобы произвести запуск, один офицер должен был открыть замок, два других одновременно повернуть свои ключи и ракетчик - произвести пуск. Те, что с ключами, разделены пуленепробиваемой перегородкой, дабы капитан не смог заставить их сделать это под дулом пистолета.

- Как я понимаю, Джордж, специальную кодовую команду могли дать изначально и исключительно президент страны, министр обороны и председатель Комитета начальников штабов по единогласно принятому ими решению. Но вот на случай, если командование в Вашингтоне выведено из строя, наверное, и такой вариант проигрывался.

- Некоторые вещи, конечно, предусмотрены на случай, когда высшее политическое и военное руководство "обезглавлено". Соответствующий сигнал должен тогда поступить на борт дежурящего в воздухе специального самолета, где всю ответственность в этом случае берет на себя находящийся там генерал. Он мог бы не только осуществить пуск баллистических ракет, но и перенацелить их. Здесь тоже были бы задействованы свои ограничители, пока функционировал Штаб Стратегического Воздушного Командования, но если Штаб оказывался вне игры, тут уже вряд ли кто знал точно, как и что нужно делать. На таких неопределенностях строится ядерное устрашение, будь все мы прокляты. И у вас, и у нас, мне думается, свои генералы и свои политики на грани функционального расстройства. Одни стоят близко от срыва, друге чуть подальше.