– Дай-ка сюда, – Рокотов почти выхватил у старпома морской бинокль.

Прижав его к глазам, он понял, что его кто-то опередил.

– Черт, черт, черт, – выругался капитан, – нас опередили.

Не оставалось почти никаких сомнений, что дело было уже сделано. Несколько вооруженных человек перебирались с краболова на палубу тральщика. Рокотов не мог разглядеть, остался ли кто-нибудь на краболове, но как только тральщик отчалил от него, на краболове раздался сильный взрыв, и к небу взметнулись языки пламени. Корабль накренился на правый борт и начал погружаться в морскую пучину.

– Малый ход, – приказал капитан, не отрывая окуляров от глаз.

Торпедный катер сбавил скорость и стал медленно приближаться к краболову. Пройдя вдоль него правым бортом, Рокотов увидел, что на палубе в неестественных позах лежат несколько человек в рыбацких робах. Они лежали в лужах крови, и было понятно, что ничье вмешательство не способно их оживить. Но на судне, в каютах или в трюмах, еще могли оставаться те, кому помощь была необходима.

– Боцман, – Рокотов опустил бинокль, – пусть несколько человек проверят краболов.

– Через три минуты он уйдет под воду, капитан, – мрачно хмыкнул Череватенко.

– Пусть проверят, я сказал! – заорал на него Рокотов, проведя пятерней по волосам спереди назад.

– Как скажешь, капитан. – С несвойственной его габаритам прыткостью боцман развернулся и выбежал на верхнюю палубу.

– Ивар, – Рокотов повернулся к штурману, – засеки курс этого гребаного тральщика, черт бы его побрал.

– Есть, капитан. – Штурман отвлекся от созерцания происходящего на краболове и принялся выполнять приказание Рокотова.