— «Биолазами», — ответил Лерой. — Это уже не растение, но еще не животное — какой-то промежуточный вид, которому нет аналогов на Земле.

— Примерно через полтораста миль, — продолжил Джарвис, — серый цвет сменился ярко-желтым. Я знал, что по вычислениям, которые провел Карл, «Арес» опустился на Марс, попав точно в Киммерийское Море. Значит, подо мной расстилалась пустыня Ксантус. Еще через двести миль челнок миновал Море Крона — тоже нечто серое и неприглядное, а затем я оказался над пустыней Туле. Каждый час я посылал на корабль отчеты о координатах челнока. Вы меня хорошо слышали?

Командир кивнул и нетерпеливо проговорил:

— Нам известны все подробности полета — как если бы мы находились в твоем челноке. Но что же произошло потом, когда прервалась связь?

— А произошло то, что забарахлил хваленый мотор Карла. Я уже находился в воздухе восемь часов, а, как известно, день на Марсе в это время года продолжается всего шестнадцать. Так что я решил поворачивать «к дому». В это время двигатель-то и заглох.

— Невероятно! — воскликнул Пурс.

Джарвис пожал плечами.

— К сожалению, это так. Ты почему-то не научил челнок планированию, вот он и рухнул, как топор, посреди Туле. Счастье, что гравитация на Марсе втрое меньше земной, а то пришлось бы вам отскребывать от грунта превратившегося в блин Дика Джарвиса, — усмехнулся он. — А так все закончилось ушибами и царапинами. Больше всего досталось лбу и носу.

— Но после посадки надо было промыть двигатель, и попытаться завести его, — взволнованно проговорил бортинженер.

— Для этого сначала его следовало бы отыскать в той куче металлолома, в которую превратился летательный аппарат, — снисходительно заметил Джарвис. — Короче, оставалось либо ждать кого-нибудь из вас, либо топать самому. Я прекрасно помнил, что отправление на Землю назначено ровно через три недели, а расстояние до вас ни мало ни много восемьсот миль, и все же решил рискнуть. Знаете ли, приятнее сознавать, что ты сам что-то делаешь для своего спасения.