Кое-где на стенах и на сводчатом потолке были фрески - чудесные свидетельства давно ушедшей славы. На них были представлены глубокие синие моря, великолепные суда, кольчуги воинов, украшенные драгоценными камнями, пленные королевы, блиставшие, как черные жемчужины.

Архитектура, полная гордости, объединяла красоту и силу и была типично марсианской с ее смесью культуры и варварства. Винтерс подумал о времени, которое протекло с того дня, когда эти камни были извлечены из карьера. Он говорил себе, что в эту эпоху цивилизация уже погибла, и короли Валкиса были не более, чем капитанами бандитов в мире, готовом погрузиться в ночь.

В конце концов они подошли к дверям из чеканного золота, двери эти были в два раза выше Барка. Стражи-кеши широко распахнули их, и Барк увидел тронный зал.

Из высоких амбразур заходящее солнце бросало косые лучи на колонны и мозаичный пол. Отраженный свет играл на щитах и оружии покойных королей, придавал эфемерную жизнь древним знаменам. Во всех остальных частях обширного помещения царила полутьма, наполненная бормотаньем и слабым эхом. В глубине зала холодный золотой луч падал прямо на трон.

Трон был вырезан из целого куска черного базальта. Пока Винтерс приближался к нему, тишину нарушал только звон его цепей. Трон был уже наполовину обглодан морем, он был очень изношен, выглажен терпеливым песком приливов и отливов, подлокотники прогнулись. Такие же вмятины были и внизу, на базальтовой ступени.

На троне сидела старуха в черном плаще, белые волосы, заплетенные в косы и усыпанные драгоценными камнями, лежали короной на голове. Она осмотрела землянина полуслепыми глазами и заговорила звучным голосом высокородной марсианки на языке, столь же древнем на Марсе, как санскрит на Земле. Винтерс не понял ни одного слова, но по интонации понял, что она совершенно безумна.