- Нет ничего, что я желал бы обрести снова.

- Это нелегко, Винтерс. Шанга - настоящая Шанга, в сравнении с которой эти солярии и кварцевые лупы лишь бледная копия, уже много веков запрещена городами-государствами Марса. Да и… операции стоят дорого.

- У меня есть деньги. - Винтерс внезапно вскочил, теряя свое хладнокровие. - Подите вы к черту с вашими аргументами! Все это не более, чем лицемерие. Вы прекрасно знаете, что ищут в Шанге. И я чертовски хорошо знаю, что, как только люди кладут деньги в ваши грязные лапы, вы даете им то, что они желают.

Он положил на стол чековую книжку. Первый чек был пуст, но подписан.

- Я предпочел бы наличными, - сказал Кор Хал, возвращая книжку Винтерсу. - Все сразу и вперед.

Барк Винтерс ответил только Одним словом:

- Когда?

- Сегодня вечером, если хотите. Где вы остановились?

- В "Трех планетах".

- Пообедайте там, как обычно, а потом останьтесь в баре. Вечером к вам подойдет проводник.

- Я буду ждать, - сказал Винтерс, уходя.

Кор Хал улыбнулся. У него были белые и очень острые зубы, напоминающие клыки голодного хищника.

Когда взошел Фобос, Барк Винтерс наконец угадал, куда они направлялись.

Молодой марсианин незаметно подошел к нему в баре "Трех планет". Они тихо вышли из Кахора. На частной стоянке их ждал аппарат, в котором сидели Кор Хал и еще один - по виду из тех высоких варваров, что живут на севере Кеша. Управлял аппаратом Кор Хал.

Теперь Винтерс был уверен, что они направлялись к нижним каналам. Древние водные пути и столь же древние города не подчинялись законам городов-государств и были понемногу рассеяны повсюду: в Джакааре, Валкисе, Барракеше. Торговля краденным, торговля рабами, пороком и всем вообще. Землянам советовали держаться от них подальше.

Неслись километры. Бесконечно унылый пейзаж, над которым летел аппарат, действовал Винтерсу на нервы.

Молчание становилось нестерпимым, в нем было что-то угрожающее. Кор Хал, высокий кеши и худощавый молодой человек, казалось, затаили какую-то общую мысль, которая доставляла им особо порочное удовольствие. Наконец Винтерс заговорил: