Планетарные полицейские силы (на жаргоне астронавтов — «нижники») и силы космической полиции (на жаргоне нижников — «летуны») относились к одному ведомству, но взаимной любви это не способствовало. Летунов нигде особенно не любили, а то, что жили они все в Эйр-Йорке, делало это чувство еще более глубоким. Кроме того, летунам гораздо быстрее, чем нижникам, присваивали очередные звания — только новички первые два-три месяца ходили в лейтенантах да разжалованные за совсем уж полное разгильдяйство. В основном же космическая полиция состояла из майоров да полковников. И начальнику полицейского участка (который редко когда мог оказаться капитаном) летуны всегда давали понять, что выговаривать и делать замечания, например, полковнику не стоит. Даже если полковник этот по должности своей находится у лейтенанта в подчинении.
Летуны получали жалованье намного больше, чем нижники; у них были лучшие квартиры (а то и частные дома, у некоторых — точнее сказать, у пятерых ветеранов — даже в Пригороде); они пользовались льготами, многие из которых были недоступны другим; а в планетарный патруль выходили крайне редко. И все, что происходило в Золотом Треугольнике и близ него, сваливалось в основном на плечи нижников. К летунам же обращались только в случае, если необходимо было срочно добраться куда-нибудь к черту на рога.
Например, в Долину Ареса — в очередной раз объяснять отказывающимся платить налоги фермерам, что Золотой Треугольник все еще существует на этой планете и помнить о нем надо не только в часы налета байкеров и мертвяков.