Вытерев кровь на пульте, Гуха занялась дверью. Войти в отсек штатным образом она не могла: пароль не был ей известен, а информация о ее внешности в компьютере отсутствовала. Но любую систему можно обмануть, и эта не являлась исключением. Гуха знала, что температурный сканер, вмонтированный в дверь, проверял не внешность как таковую, а исходящее от каждого инфракрасное излучение. Например, главному инженеру корабля достаточно было просто приблизиться вплотную к двери – и «ларчик» открывался, поскольку спектр инфракрасных параметров инженера находился в памяти компьютера. Специально для такого случая Гуха и взяла с собой так называемый инфракрасный имитатор, прибор, генерирующий требуемое излучение. Остальное было просто… Открыв огнеупорный люк, Гуха вошла и огляделась, с удовлетворением отметив, что людей в отсеке нет. Впрочем, ее это не удивило.

Гигантское помещение, отведенное под хранение аппаратуры, составляло, наверное, треть всего внутреннего объема корабля. Туннельные провода и питающие их конденсаторы занимали основную часть пространства; их монотонное жужжание и чавканье разносилось по всему отсеку. Казалось, они сосут энергию, словно телята молоко матери. Эйнштейновская теория относительности разбивалась в пух и прах. Выходило, что скорость света вполне преодолима, только это требует колоссальных затрат энергии, за которую и приходилось платить километрами туннельной проводки.

Мощность электромагнитного поля, индуцировавшегося в этой туннельной системе, практически не менялась и, что главное, совершенно не зависела от общей массы корабля. Последнее обстоятельство как раз и позволяло создавать гигантские корабли-исполины для императорских и республиканских флотилий, бороздящие просторы вселенной и участвующие в бесчисленных звездных войнах. И все же мощность была предметом неусыпной заботы. Громадная, с трудом контролируемая мощность…

Лейтенант Гуха свернула налево, пробираясь по дугообразному проходу под монотонный аккомпанемент жужжащего туннеля.