Одарив принца не терпящим возражений взглядом, Александра указала пальцами на дверь.

– Иди, иди. Удачи тебе.

Роджер еще раз еле заметно поклонился, не торопясь повернулся и прошествовал вон из комнаты.

– Не нужно было так резко, мама, – прошептал Джон, едва лишь закрылась дверь.

– Да, наверное, – вздохнула Александра. – Но, черт возьми, он так напоминает своего отца!

– И все же он не его отец, мама, – спокойно сказал Джон. – Пока ты его таким не сделала. Или не послала в Ново-Мадридский лагерь.

– Помолчи лучше, яйца курицу не учат, – заметила она. Затем глубоко вздохнула и покачала головой. – Извини, Джон. Ты прав, конечно. Ты всегда прав. – Она с грустью посмотрела на старшего сына. – Наверное, я в чем-то виновата.

– Да нет же, ты всегда была нам прекрасной матерью, – промолвил Джон. – Просто Роджер временами невыносим. Я думаю, пора ограничить его свободу.

– Нет! Только не сейчас!

– А мне кажется, что пора. Что-то за последние несколько лет он совсем разболтался. Мы с Алексом всегда ощущали твою любовь к нам. Роджер же вечно сомневался.

Александра покачала головой.

– Не теперь, – повторила она, немного успокоившись. – Когда он вернется, если кризис пройдет, я попробую…

– Исправить допущенные ошибки? – Голос Джона звучал убедительно, глаза излучали спокойную уверенность.

– Тогда объясни ему, – резко продолжала мать. – Расскажи ему все как есть, без утайки. Может, все же стоит мне это сделать? Наверное, так было бы лучше. – Она помолчала, нахмурившись. – А если он все еще в Ново-Мадридском лагере, что ж, подождем, пока он оттуда вернется.

– А пока? – Спокойные глаза Джона встретились с печальным, слегка рассерженным взглядом матери. – Будем продолжать бороться? А его как можно дольше не допускать к линии огня?

«И по возможности не допускать его к власти», – не сказала, но подумала Александра.