Иногда охранники даже щеголяли этим друг перед другом, выясняя, кто из них самый терпеливый и невозмутимый. Например, бывший старший сержант Золотого батальона установил рекорд выносливости, умудрившись простоять на посту девяносто три часа без еды и питья. При этом он не спал ни минуты и не мылся. Последнее, как он потом признался, оказалось самым трудным. В итоге он потерял сознание от обезвоживания и интоксикации организма.

– Добрый вечер, Мацуга, – ответила Элеонора, поймав себя на том, что тоже не прочь улыбнуться. Удержаться было нелегко: суетливый маленький лакей был под завязку увешан всяческим барахлом, так что его самого можно было и не заметить среди этой груды.

– Принц попросил извиниться за него: он не придет обедать в общую столовую. Так что ему вряд ли понадобится все это, – она кивнула на тюки с одеждой.

– Что? Почему? – откуда-то из середины кучи пропищал Мацуга. – О, не беспокойтесь. Тут разная одежда – все равно пригодится. – Он повращал своей круглой лысеющей головой и покраснел, как мухомор. – Но это же ужасно стыдно. Я специально подобрал его любимый костюм цвета охры.

– Кто знает, может, вы и успокоите его этими нарядами, – согласилась Элеонора.

– Его можно понять, – снова резко выкрикнул слуга. – Послать человека в тьмутаракань, можно сказать на окраину Галактики, с какой-то идиотской миссией – это само по себе неприятно, принудить же самого принца покинуть на какой-то барже свое кровное королевство – можно представить, что он сейчас испытывает.

Элеонора сжала губы и наморщила брови.

– Не стоит преувеличивать, Мацуга. Рано или поздно Роджер должен взяться за ум, осознать весь груз своей ответственности как члена королевской фамилии. Подчас приходится чем-то жертвовать.

«Ведь приходится же жертвовать почти всем своим временем, чтобы воспитать у команды дух повиновения, чтобы она шла за командиром в огонь и в воду», – подумала Элеонора про себя.