Опал не интересовалась историей королевской семьи.

— У него такой печальный вид, у этого мальчика, — сказала она.

— Неудивительно: их отец в плену, за него требуют выкуп, который королевство не в состоянии заплатить. К тому же у парня больная рука. Так что причин для грусти хватает.

— А что с ним случилось?

Чет махнул рукой, будто хотел сказать: все это одни сплетни и мне нет до них дела. Но, конечно, он притворялся.

— Поговаривают, будто бы на него свалилась лошадь, но старик Пирит уверяет, что сам папаша скинул его с лестницы, — сообщил он.

— Король Олин? Не может быть! — поразилась Опал. Чет снова подавил улыбку. Женщина только что уверяла, будто ее не волнуют дела больших людей, а тут принялась горячо расспрашивать о них, да еще и высказывать собственное мнение.

— Да, звучит неубедительно. Старик Пирит способен наболтать что угодно, если выпьет лишнего…

Чет вдруг замолчал, остановился и нахмурился. Эти места у Границы всегда пользовались дурной славой, но сейчас здесь происходило нечто особенное.

— Что-то случилось? — спросила жена.

— Посмотри… Там что-то движется.

Теперь до Границы Теней оставалось лишь несколько десятков шагов. Дальше Чет идти не собирался. Он внимательно посмотрел на траву под ногами, на ряд знакомых белых дубов — расплывчатых, как призраки, в скрывавшем их тумане. Он заметил, что между стволами сгустилась какая-то особенная темнота. От этой мысли волосы на голове Чета зашевелились.

— Он перемещается! — воскликнул он.

— Но туман всегда перемещается. Ты сам говорил.

— Обычно он чуть откатывает от края, а потом набегает обратно, как волна во время прилива, — прошептал Чет. — Будто кто-то дышит. Когда Граница отодвигается, мы находим здесь разные диковины. — Он чувствовал в воздухе необычайную тяжесть и особенное напряжение. Ему даже расхотелось говорить. — Но за последние два века туман никогда не наплывал так сильно, Опал. Никогда.