Корабль был четырехмачтовый — довольно крупное судно. Значит, посланника сопровождает солидная свита. Вансен мысленно выругался: из-за них придется пожертвовать несколькими днями приятного одиночества. Необходимо удерживать солдат и горожан подальше от чужеземцев — ведь король Олин находится в плену у повелителя Иеросоля Лудиса Дракавы, а значит, между иеросольцами и людьми Южного Предела возможны столкновения.

Выйдя из тесного караульного помещения неподалеку от Вест-Грин-стрит, он заметил стоявшую на стене фигуру в плаще с капюшоном. Судя по хрупкости телосложения, там либо женщина, либо подросток. На какой-то безумный миг Феррас представил, что это она — та, о ком он едва решался подумать. Неужели судьба привела ее сюда одну и теперь он может заговорить с ней? Вансен уже стал подбирать слова: осторожные, уважительные, искренние. Но через секунду вспомнил, что ее нет в замке. Она на холмах, охотится со всеми остальными.

Вихрь мыслей, словно пчелиный рой, пронесся в голове Ферраса. Ему почудилось, что человек в капюшоне услышал эти мысли, потому что он оглянулся, шагнул к лестнице и исчез из виду. Когда Вансен добежал наконец до ступенек, темная фигура уже слилась с другими прохожими в толчее узких улочек у стены.

«Похоже, не мне одному нравится вид с высоты», — подумал Вансен.

Сердце пронзила боль, и он не сразу осознал, что причина ее — одиночество.

— Ты слишком замкнулся в себе, Вансен, — как-то сказал ему Маррой. — Ты больше думаешь, чем говоришь. Но люди все равно знают, о чем ты думаешь. Им известно, что себя ты очень ценишь, а об остальных невысокого мнения. Старикам, Лейбрику и Саутстеду, это особенно не нравится.

— Я не люблю людей, которые… которые считают себя вправе иметь преимущества, — ответил ему Вансен. Он пытался точнее передать свои чувства, но с трудом подбирал подходящие слова. — Не люблю, когда с безразличным видом берут то, что дают боги.