— Будешь учить рыбу плавать? — огрызнулась она. Затем глубоко вздохнула и покачала головой. — Извини, Джон. Ты прав. Ты всегда прав... — Она грустно улыбнулась старшему сыну. — Трудновато со мной, да?

— Ты прекрасно обходишься со мной и с Алике, — ответил Джон. — Но на Роджера слишком многое навалилось. Возможно, пришло время ослабить за ним надзор.

— Никаких послаблений! Только не теперь!

— Хотя бы в чем-то. Пусть почувствует себя свободным. Последние годы он был связан по рукам и ногам. Алике и я всегда знали, что ты нас любишь, — тихо заметил он. — А Роджер никогда не был в этом уверен.

Александра покачала головой.

— Не теперь, — повторила она уже более спокойно. — Когда он вернется... и если кризис пойдет на спад, я попытаюсь...

— Хотя бы частично исправить причиненный вред? Джон говорил ровно и покладисто, мягко и успокаивающе — словно смотрел в лицо самой войне.

— Объяснить! — вырвалось у нее. — Рассказать ему все целиком, от начала и до конца. Возможно, если я все ему объясню, он поймет. — Она помолчала, и ее лицо отвердело. — И если он все же склонится к новомадридскому лагерю... ну что ж, если это случится, тогда и будем разбираться.

— А до тех пор? — Джон бесстрашно встретил ее наполовину сердитый, наполовину печальный пристальный взгляд.

— До тех пор — все как прежде. Будем держать его подальше от линии огня.

«И как можно дальше от власти», — мысленно добавила она.

ГЛАВА 2

Ну что ж, по крайней мере хоть со спортом у него все в порядке, решила про себя сержант-майор Ева Косутич, наблюдая за тем, как принц выходит из свободного падения и приземляется на упругую площадку. Честно говоря, у опытных астронавтов порой получалось и похуже. Ему надо просто научиться держать спину.