Дальше, больше. Он уже не ограничивается ночными убийствами и творит свои злодеяния при свете дня, используя для этого время обеденного перерыва. Пассажиры начинают жаловаться, что пол салона залит какой-то липкой жидкостью, а водитель автобуса самовольно меняет маршрут и не останавливается на остановках. Но молодой человек и сам начинает замечать за собой различные странности. Причем все построено так, что не возможно понять, в чем дело, происходит это наяву или это его бред. Люди стараются не встречаться с ним взглядом, жена забирает ребенка и уходит. Это не трогает мужчину, хотя раньше он души не чаял в дочке. На груди у него появляется и начинает гореть огнем число "666". Он перестает ходить в баню, чтобы кто-нибудь не заметил на его теле клеймо сатаны."

Роман передернул плечами и посильней закутался в свою длиннополую куртку.

"Не надоел еще мой рассказ?"- поинтересовался Владимир.

"Нет, очень интересно, просто зябко немножко. Надо было надеть под рубашку майку, еще воздух по-настоящему не прогрелся, а то так и простудиться недолго,- он вытащил из кармана куртки перчатки и одел.Продолжайте, я вас внимательно слушаю."

Владимир смочил пивом пересохшее горло и продолжил свой рассказ:

"Еще молодой человек замечает, что после каждого убийства начинает беспричинно колесить по улицам города. Он берет карту и прослеживает на ней свои маршруты. Каждый раз это оказывается какая-то странная пентаграмма, причем незаконченная, и она всегда упирается в церковь, стену монастыря или реку. Будто какая-то сила не дает начертить на лике Москвы знак дьявола, возможно уже потирающего руки в надежде спровадить в ад души жителей этого достаточно грешного мегаполиса. По одному из древних преданий, подобная пентаграмма была начертана колесницей, ведомой каким-то распутным возничим, то ли в Содоме, то ли Гоморре, после чего "и пролил Господь с небес на эти города серу и огонь". Но молодого человека не страшит это. Более того, он вновь и вновь не оставляет попытки после очередного своего убийства написать пентаграмму дьявола, словно в данном акте и заключается его предначертанное кем-то сверху назначение? Потерпев неудачу в старом городе, он рыщет по новым кварталам, но и там каждый раз то бывшие деревенские церквушки, то полуразрушенные часовни с покосившимися крестами, то река становятся на пути, не давая закончить его черное дело.