Где еще?

Он пошарил под подушкой. Обиженная таким обращением голова умершего перекатилась из стороны в сторону, веки открылись. Амнет наткнулся на что-то твердое. Он сжал это пальцами и медленно вытащил.

Ларец из черного грецкого ореха. Он осмотрел крышку и, поняв, что ключа не потребуется, открыл ее.

Темный кристалл размером с его ладонь лежал внутри. В слабом свете было трудно его разглядеть. При поворотах казалось, что Камень окрашен в темно-красный цвет засохшей крови, или охристый цвет богатой французской земли, вспаханной плугом в весенний день.

Амнет не внял последнему предостережению сэра Алана и прикоснулся к Камню пальцами. Шок, боль, хор, музыка, злобная жажда его жизни – все, что будет волновать его сны и его думы вплоть до самой смерти – все это возникло в его душе вместе с этим первым прикосновением. Томас Амнет понял, что изменился в этот момент.

Он нашел Камень и тот принадлежал ему.

Камень нашел его, и он принадлежал Камню.

Амнет мгновенно понял, что сила, заключенная в Камне, могла бы спасти сэра Алана от смерти, могла бы излечить его раны от яда, смерти, и также понял, почему старый рыцарь отказался от такого способа спасения.

Теперь, дюжину лет спустя, в своей башне, умудренный чтением многочисленных пергаментов – некоторые из них были только в изображении Камня, – закаленный тысячами прикосновений к Камню, Амнет намного больше разбирался в его силе и ее применении.

Он знал, что не умрет, как другие люди. За все время, пока он действовал как Рыцарь тамплиеров в Святой Стране, он никогда не скакал на черной лошади перед другими хранителями Камня. Он никогда не посмотрит в строгое лицо Одина Одноглазого в дверях Вальгаллы, не преклонит колени перед Троном Господним.