- Можете попросить меня, чтобы я их открыл. Я не ответил, потому что в голосе его звучала злобная ирония. Слюнявый и радостный Лем наступал нам на пятки. Наконец мы дошли до последней спальни, откуда тоже тянуло плесенью. Ветки стучали в зарешеченное окно, нетопырь, как безумный, колотился о стекло.

Войдя в комнату, я поставил лампу на запыленный столик возле кровати. Лем, Джед и Рути остановились на пороге, глядя на нас, словно три зеленоглазых волка.

- Вам не приходило в голову, что мы вовсе не наивные овечки? Вы даже не спросили, откуда мы и как здесь оказались.

Джед одарил нас улыбкой, показав единственный целый зуб.

- Похоже, вы плохо знаете Хеншоу-кантри. У нас давно нет судов, которые бы этим занимались. Мы очень осторожны, и не думаю, чтобы власти уделяли нам много внимания. Хеншоу-кантри не может позволить себе иметь шерифа, который бы чего-нибудь стоил. Так что не пытайтесь нас испугать, ничего не выйдет.

Я пожал плечами:

- А разве мы выглядим испуганными?

Джед неохотно признал нашу правоту:

- Вас нелегко напугать. Ну, мне еще нужно поработать, прежде чем... я спою себе колыбельную. До свидания.

И он исчез в темноте.

Ладонь Рути задрожала. Лем облизнулся и ушел. На лице женщины застыла улыбка, похожая на гримасу.

- Я знаю, о чем вы думаете. Боитесь,- сказала она.- И вы правы.

Она шагнула назад и захлопнула дверь. Щелкнул замок.

- Джед забыл дать другую бутылку,- заметил я.- Скоро я протрезвею и захочу пить. Очень захочу.

Я знал, что голос мой прозвучал несколько взволнованно.

- Все в порядке, милая. Иди сюда.

Губы Розамонд были холодны, я чувствовал, как она дрожит.

- Здесь как в холодильнике,- пробормотала она.- Я не могу привыкнуть к холоду, Чарли! Не могу привыкнуть к холоду!!

Я обнял ее так сильно, как только мог, не в силах сделать ничего больше.

- Постарайся вспомнить,- тихо сказал я.- Ночь прошла.