Мы вернулись в гостиную, уселись перед камином и стали пить виски. Кружки оказались грязными, так что мы по очереди прикладывались прямо к бутылке.

- Давно мы не пили из горлышка. Помнишь, как ездили с бутылкой в парк...

Розамонд кивнула и улыбнулась.

- Мы были тогда сущими детьми, Чарли. Кажется, это было так давно.

- У нас второй медовый месяц, и я люблю тебя, дорогая,- тихо произнес я.Никогда не забывай это. И не обращай внимания на мои шутки.

Я подал ей бутылку.

- Неплохо.

Нетопырь вновь ударил крыльями в стекло. Гроза не утихала, громы и молнии неустанно создавали надлежащий антураж. Виски согрело меня.

- Идем на поиски,- предложил я.- Пари на первый скелет.

Розамонд взглянула на меня:

- Что за мясо висело в той каморке?

- Кусок говядины,- осторожно ответил я.- Ну, пошли, а не то получишь по зубам. Забери бутылку, а я возьму лампу. Осторожнее с люками, тайниками и костлявыми руками, которые могут до тебя дотянуться.

- И с вампирами из Хеншоу?

- С люками,- с нажимом повторил я.

По скрипучей разболтанной лестнице мы поднялись на второй этаж. Некоторые двери были усилены металлическими решетками, но ни одна не закрывалась на ключ. Когда-то здесь был сумасшедший дом.

- Представь только,- сказала Розамонд и глотнула виски.- Здесь держали всех этих больных. Одни безумцы.

- Да,- согласился я.- Достаточно взглянуть на эту семейку, чтобы понять болезнь осталась в этом доме до сих пор.

Мы задержались, чтобы заглянуть через решетку в помещение, где находилась какая-то женщина. Она спокойно сидела в углу, прикованная к стене кандалами и одетая в смирительную рубашку. Рядом стояла лампа. У женщины было плоское, как тарелка, землистое и уродливое лицо, широко открытые глаза были зелеными, а губы кривила застывшая усмешка.

Я толкнул дверь и без труда открыл ее. Женщина равнодушно посмотрела на нас.

- Вы... больны? - нерешительно спросил я.