Поскольку Хольт молчал, фигура спросила:

— Что-то не так?

Его речь подтвердила догадки Хольта, которые мог определить сведущий человек, который внимательно присматривается.

— Вы не человек, — сказал Хольт.

Фигура присела и стала прохаживаться. Берсеркер объяснил:

— Как вы видите, я не могу имитировать жизненную единицу при тщательном рассмотрении. Поэтому я требую, чтобы вы, настоящая жизненная единица, помогли мне убедиться в смерти Карлсена.

Хольт ничего не сказал.

— Я — особое устройство, — продолжал берсеркер, — построенное берсеркерами с одной главной целью: увериться в смерти Карлсена. Если вы поможете мне удостовериться в его смерти, то я освобожу вас и другие захваченные жизненные единицы. Если вы откажетесь помочь, все вы получите не очень приятные стимулы для того, чтобы изменить свое решение.

Хольт не поверил, что после всего им предоставят свободу. Но он ничего не терял от переговоров и мог, по крайней мере, избавить себя и других от неприятного «стимулирования». Берсеркеры в целом были умелыми убийцами, а не садистами, хотя в течение долгой войны они стали сведущими в человеческой нервной системе.

— Какую помощь вы хотите получить от меня? — спросил Хольт.

— Как только я закончу перестраивать себя в этот курьер, мы направимся к Нирване», где вам будут переданы ваши пленники. Я читал приказы. После того, как с ними переговорят вожди людей на «Нирване», заключенных доставят на Эстил для тюремного заключения. Так?

— Так.

Дверь вновь отворилась и втиснулся Джанда, изогнутый и ошеломленный.

— Сможете ли вы уберечь этого человека от любых расспросов? — спросил берсеркер Хольта. — Он ничем вам не поможет.

В ответ было только молчание. Хольт напряженно ждал. По крайней мере, вглядевшись в Джанду, он понял, что что-то в изгое переменилось. Слезы перестали течь из его правого глаза.