Ландри поднял брови.

- Парень, да ты чокнулся. - Он отвернулся. - А, пошел ты..

Шли дни, и все оставалось на своих местах, только появилось новое гнетущее ощущение. Все меньше разговоров, неприязнь повисла в воздухе клочьями паутины. Каждый жест, каждое движение носили печать греха, который демонстративно выставляли напоказ.

Рут безнадежно погрузился в свои занятия, рассматривая в микроскоп кости и камни, беспрерывно что-то измеряя и записывая. У Ландри с Барбарой вошли в привычку длинные прогулки по вечерам, как правило, в сторону пирамиды - и неторопливо назад, через спокойную и прохладную пустыню.

Тайна пирамиды вдруг заинтриговала и Ландри. Он даже обратился к Руту.

- Понятия не имею, - сказал Рут. - Ваши догадки стоят ровно столько же, сколько и мои. Единственное, что мне твердо известно, - туземцы не хотят, чтобы кто-нибудь пытался проникнуть в нее.

- Пф, - произнес Ландри, оглядывая пустыню. - Интересно знать, что там внутри. Барбара говорила, что у какого-то туземца вы видели бриллиантовое ожерелье ценой в тысячи долларов.

- Я не строю никаких предположений. - Он заметил, как непроизвольно дернулся рот Ландри и у того задрожали руки. - Лучше не суйтесь в это дело. Я не хочу неприятностей с туземцами. Помните это, Ландри.

Ландри вкрадчиво спросил:

- У вас какие-нибудь права на эту пирамиду?

- Нет, - коротко ответил Рут. - Никаких.

- Она - ваша? - Ландри с иронией выделил это слово, и Руту припомнился эпизод с бритвой.

- Нет.

- Тогда, - сказал Ландри, - занимайтесь своим делом. - Он вышел из комнаты.

Днем Рут видел, как Ландри с Барбарой что-то долго обсуждали, и заметил, как тот рылся в своем корабле. За обедом не было сказано ни единого слова.

Как обычно, когда вечерняя заря сменилась прохладными прозрачными сумерками, Барбара с Ландри отправились на прогулку в пустыню. Но сегодняшним вечером Рут наблюдал за ними и заметил рюкзак за плечами Ландри, а Барбара вроде бы несла сумку.